ГЛАВА ВТОРАЯ
ПИСЬМО
Некоторые психологи утверждают, что сон - это смерть в миниатюре. Тренировка организма перед финалом пьесы под названием ЖИЗНЬ. Во время сна организм отдыхает от движения, нервные импульсы минимизированы, человек отключен от внешнего мира, его как бы не существует.
Не знаю как у кого, но я всегда всё слышу, а раз слышу, то я всегда существую. Меня этому научили. Вернее сказать, до недавнего времени я был в этом убеждён на сто процентов, что научили. Но это утро показало, что нет предела для совершенства.
Каждое утро,
Розелка встаёт первой. Так у нас заведено почти с самого первого момента, когда мы стали жить вместе. Первое время, я как безумно влюблённый мальчишка вскакивал первый, после некоторых 10 минутных утренних процедур, мчался в столовый блок и готовил завтрак, для своей возлюбленной леди. Видя восхищённые глаза девушек, также занимающихся там приготовлением завтраком для своих семей, даже немного гордился тем, что я такой вот заботливый муж (не то, что некоторые). В некотором роде мне их внимание даже льстило.
Но все мои благие намерения разбились о быт и нежелание этой самой половинки, чтобы я её видел заспанной. А все мои утверждения и клятвенные заверения, что я её люблю любой, и чумазой (вонючей) после 30 км. марш-бросков, где нас заставляют ползать и в грязи и в дерьме мутантов, и даже тогда, когда она приходит после патруля вся по уши в крови, вперемешку с мелкими частями тех, чья кровь была на ней.
Вообще надо сказать, что службу пехотинцев, постоянно связанную с рукопашными схватками, чистой не назовёшь. Орудуя либо булавой, либо секирой, хочешь не хочешь, но поневоле испачкаешься. Не то, что чистоплюи из стрелковых рот или скажем медики, которые, то жарят, то замораживают, то травят своих жертв (“люди в белых халатах” – ещё те отморозки).
В ответ на все мои искренние заверения, я получал только подозрительные взгляды, надутые губки, задранный в гордом молчании носик и …. соревнование, кто раньше встанет. Когда наше противостояние достигла того, что мы стали спать по 4 часа вместо положенных по уставу 8 часов, мне пришлось уступить. Правда и за это, я тогда тоже получил, хотя и шуточную, но взбучку, в первое же утро. А дело было так:
Я не стал говорить, что сдался, а бессовестно остался валяться дальше, на нашем семейном ложе. Когда из душевой показалась моя возлюбленная, завёрнутая в одно полотенце, я притворился спящим. Заглянув в комнату и увидев, что я продолжаю валяться, она с победоносным видом прошествовала к шкафу, сбросила с себя полотенце и стала не торопясь одеваться.
- Милая моя, ты что так рано встала? Нам ещё 4 часа спать. Или ты на дежурство. Хотя, и для дежурства тоже, что-то рановато – как можно равнодушнее, стараясь выглядеть беззаботно, сказал я, поднимая голову от подушки, и любуясь её соблазнительными формами.
Розела, в это время натягивающая бронированные штаны, стояла ко мне спиной, на секунду замерла, потом в полном молчании сняла их, бросила на спинку стула и сместа прыгнула на меня с криком:
- ах ты, я тебя задушу!
Неее, я конечно готов был умереть за неё, но только не от её руки. Это мне показалось не логичным. Поэтому перекатившись ей на встречу, уйдя с линии атаки, резко протянув руки, поймал её на лету, как лягушка ловит мимо пролетающую бабочку, дёрнул на себя и благополучно приземлил в свои объятия. После этого, прижав её к себе, перевернулся так, чтобы она оказалась прижатой к матрасу и“отдался” на милость той, за которую готов умереть.
О…о…о…о женщина в гневе страшнее одновременно нападающих 10 Соляных пауков, 5 Когтистых падальщиков и 3 Радиоактивных мутантов. Её гнев, наверное, сопоставим с бешенством Странника. Поэтому, спорить не стоит и возражать тоже. Будет только хуже. Надо просто молчать. Я так и сделал. Спрятав голову у неё на груди, прижав её руки и навалившись на неё всем своим телом, я молчал, слушая прекрасное “щебетания” у меня над головой, постепенно засыпая под всевозможные эпитеты, характеризующие меня с разных, ммм очень разных сторон.
С этого момента так и повелось, она вставала мин. на 30 раньше, как только я слышал, что в душе выключается вода, поднимался и шёл готовить завтрак. Мы как всегда нашли приемлемый для нас обоих компромисс. Я продолжал готовить завтраки, а она меня встречала по утрам во всём своём женском очаровании.
В это утро всё было по-другому. Высвободившись из моих объятий,
Розелка встала с кровати и ….. тишина.
Понимая, что утренний привычный процесс нарушен, я моментально полностью проснулся и насторожился. В следующее мгновение звук взводимого затвора сбросил меня с кровати и выхватив из под подушки свой Песчаный Грохотун (память о далёких временах наивности) я готов был подороже продать свою никчёмную жизнь.
В комнате, никого не было. Не считая конечно нас. Голых, но зато вооружённых.
Взгляд на супругу. Ответный кивок в направлении входной двери. Взгляд по направлению. И меня моментально прошиб холодный пот.
К внутренней стороне входной двери костяным дротиком был прикреплён обычный белый листок формата А4, с каким то коряво написанным текстом.
В тот момент меня абсолютно не интересовало, что там написано. Меня интересовало, как он туда попал и когда.
В этот момент в голове опять, что то щёлкнуло и как будто взорвалось …
“…
Шла вторая, заключительная неделя нашего патрулирования. Мы завершали полный цикл. Ещё две Контрольные точки (КТ), где мы пополним запасы, немного отоспимся, получим новые вводные и всё, на базу, отдыхать.
Радиальные поисково-разведывательные маршруты (РПРМ) со смещёнными центрами предполагают постоянное движение группы, которое со стороны непосвящённого в алгоритм может показаться хаотическим движением наугад. На самом деле 3-5 групп по 5 человек, в таком тандеме могут перекрыть доступ к значительной территории.
Группа, в которой я шёл, была моя первая. Поэтому этот РПРМ был своего рода для меня экзаменом и проверкой по пригодности к полевой и в перспективе к глубинной войсковой разведке…
Мы подошли к границе предпоследней КТ, где связавшись с ними по закрытому каналу, должны были в сопровождении их проводника пройти по проходу в сигнальной полосе, наполненной разными неприятными сюрпризами для не прошеных гостей, желающих пройти сквозь неё.
…Первый номер поднял руку, и мы все сразу залегли, занимая круговую оборону и по ходу рассматривая каждый свой сектор обстрела. Каждый раз в таких случаях у меня в районе желудка начинало как то неприятно тянуть.
Старики объясняли, что это так и должно быть, организм включал дополнительные резервы, а также и инстинкт выживания давал о себе знать.
Вначале мне показалось, что вокруг нас была полная тишина. Однако через какие-то пятнадцать двадцать секунд я стал различать пение птиц, жужжание насекомых. Вокруг царила спокойная мирная идиллия, располагающая к расслаблению и дрёме. О боже как же хотелось просто лежать, ни о чём не думать и спать. Брррррр.
Через приблизительно, десять минут два наших бойца приподнялись и перебежками двинулись вперёд. Секунды томительного ожидания складывались в минуты, а бойцы так и не появлялись. Только через двадцать пять минут, послышался предупредительный свист. Показавшись на пару секунд, они дали сигнал, что впереди всё чисто и снова исчезли.
Продолжая медленное движение вперёд, мы вытянулись в цепочку с интервалом не менее трёх метров. Самостоятельное прохождение сигнальной полосы ещё та забава.
Вскоре мы подошли к обозначенному на карте предполагаемому месту очередной КТ.
По сигналу первого номера мы опять залегли, приняв круговую оборону. И только тогда я почувствовал, что в воздухе витал какой-то странно знакомый запах, от которого начинало немного мутить и тошнота подкатывала к горлу. Видимо он и насторожил старшего. Переговоры по рации с центром затягивались. Мы ждали. КТ видимых признаков жизни не выказывало и это ещё больше напрягало. Минут через пятнадцать, видимо получив от командования нужную инфу, с координатами и ориентирами, мы медленно ползком двинулись в нужном направлении.
Вообще ползти ногами в перёд неудобно не только из за неестественности такого способа передвижения, но и ещё потому, что верхняя одежда (маскхалат) начинает задираться и собирается на груди валиком. Вот так мне и пришлось двигаться, извиваясь всем телом, т.к. оказался на противоположной от направления движения стороне и соответственно отвечал за тыловое прикрытие.
Негромкий хлопок по направлению движения прозвучал неожиданно. В тоже мгновение на нас сверху упало несколько слоёв крепкой капроновой сетки с крючками. Вокруг обозначились движения и я замер.
Мне, возможно повезло больше всех, так как передвигаясь ногами в перёд я немного отстал от основной группы и сеть меня захватила только краем да и то её с меня содрали почти сразу же как только впереди идущие стали активно двигаться пытаясь уйти от прямого контакта накручивая её на себя. Только трём крючкам получилось зацепиться (следы на заднице потом заживали долго и болезненно, как впрочем, и прокушенная губа).
Вжавшись в землю я застыл и старался по возможности не дышать. Боже как хотелось вскочить и начать стрелять. Прорываться к команде, а не бестолково лежать, слыша как твои товарищи принимают по всей очевидности не равный и последний бой.
Мимо меня мягко пробежало несколько человек. Только лёгкое шуршание одежды выдало их присутствие и направление перемещения.
Через минуту я последовал за ними. Дальше всё было как в учебке. Нож и сапёрная лопатка лучшие друзья в рукопашке. Нападающих было немного (потом когда их собрали насчитали 7 человек). Они все сгрудились вокруг копошащей кучи, которую представляли мои товарищи, спелёнатые крепкой сетью с крючками, где каждое движение это невыносимая боль от многих впившихся в тело крючков. Тех кто ещё двигался или пытался пошевелиться добивали металлическими дубинками.
Мне повезло, долбаные “ниндзя” стояли ко мне спиной не предполагая что один человек уцелел. Кроме того склон не позволял им кольцом окружить моих товарищей и они оказались стоящими спиной ко мне увлечённые своим “делом”.
Трёх мне получилось вывести сразу: двоих лопаткой и одного ножом, трудно жить и тем более ходить с перебитым позвоночником в районе шей или с ножом в ней. С другими мне пришлось бы несладко, если бы мне не помогли мои братья. Пока я ангажировал своих противников, отвлекая их от спелёнатых, тем удалось найти последние остатки своих сил и просто пристрелить трёх, рискуя тем самым завалить по случаю и меня. Последний решился валить в лес, но с пулей в затылке он далеко не убежал.
Итог, мы потеряли полностью КТ (семь бойцов), двое из моей группы были без сознания от полученных травм, двое не способны передвигаться, любое движение им доставляло адскую боль и я хоть и легко отделался, но сидеть мог с трудом.
КТ была вырезана полностью. Бойцы просто выпотрошены, внутренности разбросаны.
(как потом нам сказали причина такого инцидента возникла, по-видимому из-за того, что дежурный, в обязанность которого входило следить за периметром, заснул)
…”.
Вынырнув из кратковременного забытья, я метнул взгляд на часы. Уффффф. Прошло пять секунд с момента моего полного пробуждения, это значит, что меня “не было” только две секунды. Это почти что успокаивает, но если всё так и будет продолжаться, то моё выключение даже на одну секунду может мне стоить жизни.
В своё время, я немного подправил видео камеры, стоящие в каждом помещении жилого бокса, так что бы дежурные операторы, не имели удовольствия наблюдать мою семейную жизнь. Полагаю, что и того что они видят в других боксах им будет предостаточно, чтобы не скучать, во время ночного дежурства. Теперь эта выходка серьёзно осложняла дело. Кроме потолка мы там явно ничего не увидим.
Показав знаками “внимание” и “смотри” я стал осторожно приближаться к входной двери, ежесекундно ожидая какого-нибудь сюрприза. Продвигаясь мимо стеллажа с женским парфюмом, я протянул руки и взял пудреницу, услышав при этом из той части комнаты, где находилась
Розелочка, возмущённое ворчание, напоминающее ворчание собаки, когда кто-то тянется за её сахарной косточкой. Подумав немного, я прихватил оттуда ещё и баллончик с аэрозолью, услышав при этом уже не ворчание, а возмущённое рычание. Понимая то, что если я ещё что то возьму от туда, то останусь до следующего сеанса регенерации с простреленной задницей, так хорошо выделяющейся белым пятном на фоне тёмной мебели (будучи человеком позитивным сразу подумал: « Хорошо, что голый - штаны не придётся отстирывать и зашивать»), я примирительно поднял обе руки, что в моём понимании должно было означать: всё, всё, всё моя родная и очень любимая женщина, я больше ничего брать твоего не буду.
С расстояния в два метра от двери я стал прыскать аэрозолю, таким образом пытаясь определить наличие лазерного датчика, размыкание которого означало бы крупные неприятности. Когда пустой баллончик полетел на пол и по комнате распространился аромат любимого
Розелочкой дезика, я понял, услышав подозрительные всхлипывания за спиной, что следующую ночь, а может и не одну я проведу на скрипучей дежурной кровати офицерского бокса, а т. к. терять уже было не чего, то высыпав всю пудру себе на ладонь я дунул на неё по направлению к двери. Розовое облако взметнулось красивым вихрем и поплыло к двери, постепенно осаживаясь на пол. Новый аромат, распространённый по комнате, известил меня о новом добавочном сроке моего предполагаемого изгнания. Опустившись на пол, пудра должна была, кроме дополнительной проверки на лазерный прерыватель, показать наличие следов на полу.
Следов не было. Вообще ничего не было. Ночью не сработали ни датчики движения, ни датчики массы и емкости, видео, как вы сами понимаете, снимало только потолок. Короче - пипец, амба и всё то, что означает тупик.
Пора переходить к плану «Б», прочитать, что на листке написано.
“тЫ ПачМута ВыжАн доЛЖан не уМератЬ
НаДЫ всТРетЯться. СеодНЯ. вИчАРром. СранНИк.
БуД дИнн КОму не говорЫ
ФИГура нИЧё. ТощЫй. МоНо Имет дЕТей. ЧП”
Анархистка, умеющая писать, вызывает уважение. Анархистка, прошедшая посты и средства технического контроля, вызывает восхищение. Анархистка, не убившая спящим своего врага, вызывает недоумение. Одним словом точно ЧП.
Короче до вечера время есть, сейчас надо думать о текущей проблеме, которая что-то странно притихла у меня за спиной
Оглянувшись назад, я немного напрягся. Ещё бы!
Розелочка продолжала целиться в направлении двери, но т.к. между нею и дверью находился я, то ствол смотрел мне прямёхонько в лоб. Сама же моя дражайшая половина, печально рассматривала валяющуюся пустую коробочку из под пудры и находившийся там же баллончик.
- Солнышко, прямой угрозы нет, можешь опустить пистолет, – как можно более непринуждённо, сказал я
Солнышко не шелохнулось.
- Эээ, нууу, милая моя, ты зря так расстраиваешься, по поводу этой косметики – сказал я.
И по изменению её взгляда пришло понимание, блин лучше бы я вообще молчал или сказал, что ни будь типа, как мне жаль, что так получилось, и я понимаю, как ты опечалена и бла, бла, бла в том же духе, но уже было поздно, сказанного не вернёшь и перспектива офицерского бокса стала ещё более реальна.
- Ах, этой косметики, - сказала он, выделяя интонацией слово “этой” - ты знаешь каких трудов мне стоило её достать, у нас этого нет, и мы их не делаем, это из …… - тут она осеклась и просто, как маленькая девочка, заплакала, всхлипывая, проговорила,- я хотела что бы ты меня любил.
- Родная моя, так я тебя и так люблю - проговорил я, чувствуя себя последним, голым, идиотом, но при этом, не забыв сделать шаг в сторону и немного вперёд.
- Я хотела, что бы ты меня ещё сильнее любил, таких вещей в зоне контролируемой Конфедерацией нет.
Вот тут уже мне пришлось немного напрячься.
- А где они есть? – спросил я, сделав ещё один шаг к ней.
Ответом было только всхлипывание и пошмыгивание носом.
Что бы как то разрядить сложившуюся обстановку надо было нас чем то отвлечь важным. О! Придумал.
- Хорошо милая моя, давай пока оставим наш разговор немного на потом. Ты иди в душ. Я оденусь и приготовлю завтрак. Вот за завтраком и поговорим.
Бодро улыбнувшись, как будто ничего не произошло, я выпроводил
Розелку в душ, пару раз шлёпнув её по голой попке. При попытке доказать что совместный душ может легко заменить завтрак, и вообще, позавтракать можно и в столовой, был выгнан из душа. Исполнив таким образом ритуал приставания и немного отвлёкшись от утреннего происшествия, я насвистывая какой- то бодрый мотивчик, оделся и направился готовить завтрак.
Стоя у плиты, разогревая полуфабрикаты, я опять стал прокручивать в голове вчерашнюю встречу с
ЧП и сегодняшнее письмо от неё, вспомнились мысли перед сном и …….
Кто-то меня несколько раз, легонько толкнул в плечо. Выплывая из задумчивости и оглянувшись, увидел стоящую рядом девушку, с интересом смотревшую на мою сковороду.
Вот блин, завтрак сгорел. Чертыхаясь, я выкинул не удачный завтрак в утилизатор и в смущении поплёлся в свой жилой бокс.
Дома уже был порядок.
Розелочка убрала рассыпанную пудру и наводила последние штришки на своей и так достаточно милой внешности.
- Малыш, у меня есть предложение, – бодрым голосом сказал я, – т.к. все плиты заняты, а кушать надо, кроме того, чтобы загладить свою вину, приглашаю тебя позавтракать в бар “СТО РЕНГЕН”.
Глядя на неё я пытался изобразить взгляд преданного сенбернара, который как то видел в одной старой книжке.
Оглянувшись,
Розелочка, погладила меня по щеке и нежно промурлыкала:
- Да, как скажешь, милый, я надеюсь, утилизатор не подавился, когда ты в него пихал, то что осталось от нашего завтрака.
Я хотел сделать удивлённое лицо и уже став приподымать брови, но не успел. Последовало пояснение:
- От тебя пахнет, чем то горелым.
Чтобы не накручивать одно на другое, я просто решил перевести разговор в другое русло:
- Надеюсь, аромат нашего жилища отобьёт все ненужные запахи с одежды. Какая ты умница! Уже всё убрала! И когда ты всё успеваешь? – моя улыбка от уха до уха, должны была символизировать полную преданность.
- А то! Вот такая я у тебя быстрая. Цени.
____________________________________________
Вход в бар находился в пятнадцати минутах ходьбы от жилых боксов и представлял собой усиленное железобетонными блоками подвальное помещение с лестницей на минус первый этаж. Очень правильное решение, исходя из того, что в жилую зону иногда прорываются Анархи, а находиться в Баре с оружием было запрещено. При таком раскладе, посетители и работники бара могли закрыться в нём и сидеть не одну неделю, запасов хватало.
Сдав своё оружие на входе, мы прошли в само помещение бара.
Я шел впереди и искал взглядом место, где бы нам можно было присесть, чтобы ни кто не мешал, когда услышал сзади сперва негодующий возглас
Розелки, потом взрыв хохота стоявших у входа бойцов, которых я перед этим обошёл, а потом глухой удар чем-то явно тяжёлым по чему- то явно пустому.
В наступившей тишине было слышно, как что-то громоздкое рухнуло на пол. В голове сразу мелькнула успокаивающая мысль – это не
Розелочка, я знаю как она падает, на татами не раз её приземлял, слишком тяжёлое тело упало, а она у меня как пушинка.
Всё произошло так быстро, что с момента, когда я начал поворачивать голову при первом вскрике моей малышки, до полу разворота моего корпуса, всё закончилась.
Вернее сказать только начиналось.
Продолжая разворачиваться, я услышал вопли негодования из нескольких мужских глоток. Сообразив, что времени подумать и разобраться, что случилось в принципе нет, а надо действовать, продолжая разворот, я схватил бойца (возможно, вообще ни к чему не причастному, просто оказавшемуся не в том месте и не в товремя, стоящего ко мне спиной) правой рукой за воротник, а левой за пояс, продолжая разворот, увлёк его за собой, придавая ускорение, прокрутившись вокруг своей оси, я запустил его как снаряд в самую гущу толпы. Ход был правильный. Полёт этого импровизированного болида был великолепен и по изящности, и по разрушительности. Большая часть, столпившихся у входа бойцов, не ожидала такого ураганного напора сзади и повалилась на пол. Тем самым расчистив мне дорогу до выхода, чем я и воспользовался. В два прыжка, наступив при этом на чьи-то распластавшиеся тела, я оказался рядом со своим сокровищем. Быстро окинув её взглядом, убедился, что она цела. Да, вид был у неё ещё тот. Мой милый взъерошенный воробышек был страшен. Разъяренный Странник и то наверное менее опасен. Я бы продолжал и дальше восхищаться ею, если бы не ругань поднимающихся с поле бойцов.
Вот в чём преимущество пехотинцев перед другими бойцами, их учат ближнему бою не только с использованием стандартного оружия, но и подручного. Чем и воспользовалась
Розелка. Тяжёлый бронированный шлем мк2, не являющийся частью вооружения, не подлежал сдаче при входе, но так удачно оказавшийся в руке в нужную минуту, соприкоснувшись со лбом ретивого наёмника надолго успокоил последнего.
А всё так игриво начиналось для этих внеклановых вольных наёмников. Игра в кости на то, что проигравший должен будет облапать первую, вошедшую в бар девушку,закончилась не очень весело.
Пока я думал, что делать, её шлем ещё раза четыре быстро поднялся и опустился. Всё. Игра закончилась. Мы стояли спина к спине в полном молчании посреди пятерых валяющихся в отключке бойцов и в полном окружении ещё как минимум десяти их друзе и соображали, что делать.
В это время с улицы раздался шум подъезжавших бронеавтомобилей, топот ног на лестнице и, отстранив нас в сторону, прикрывая собой, в зал, вошла дежурная команда нашего клана.
Уффф. На этот раз нам повезло. Да здравствует клан
“Боги Войны” и недремлющее око нашей разведки.
По правилам несения службы бойцы дежурной группы вообще не имеют право не то чтобы где то оставить оружие, они не имеют право даже ослабить ремешок на шлеме.
Поэтому у вольных даже не было шансов. Постояв для порядка и соблюдения собственного достоинства в полном молчании еще пару минут, вольные разошлись по своим столикам, а мы под охраной дежурной группы поехали в расположении своего клана.
Вот мы и позавтракали. Теперь точно меня ждёт скрипучая одноместная дежурной кровать офицерского бокса.
Интересно как закончится этот день, если он так весело начался, думал я, подъезжая к расположению своего клана.
продолжение следует
0
